Стиль.Декабрь 2017

КРАСОТА ПРИОБРЕТЕННАЯ: ВЗГЛЯД ПРОФЕССИОНАЛА

 

Вадим
Анатольевич Егоров

пластический хирург, доктор медицинских наук, основатель «Авторской клиники
доктора Егорова», 30 лет в профессии

Известный пластический хирург – о том, как реклама и социальные сети влияют на восприятие красоты в обществе, почему популярные омолаживающие процедуры не дают ожидаемого результата и что нужно сделать, чтобы молодость и красота, приобретенные в результате пластической операции, гармонировали с индивидуальным образом женщины

lorem

 

СТИЛЬ: Вадим Анатольевич, современная индустрия красоты — от косметологии до пластической хирургии — очень развита. Почему при наличии передовых технологий и при той степени изученности человеческого организма, которую мы имеем сегодня, результаты коррекции внешности бывают весьма неожиданными?

ВАДИМ ЕГОРОВ: Говоря о достижениях современной медицины, вы не упомянули ключевую составляющую успеха — профессионализм. Хорошая стрижка, красивая и удобная мебель, комфортная и безопасная поездка на такси — высокое качество нашей жизни во всех сферах является результатом работы людей, которые знают и любят свое дело. Я в медицине 30 лет, более 20 из которых посвятил пластической хирургии, и абсолютно убежден в том, что в таких сложных, многогранных сферах, как красота и здоровье человека, могут трудиться исключительно профессиональные косметологи и пластические хирурги. Но, к сожалению, сегодня на рынке эстетической медицины нередко встречаются люди, работающие не по призванию или вовсе не имеющие медицинского образования. Косметология стала более агрессивной: контурные пластики, лазерные технологии, нитевые лифтинги – это очень серьезные процедуры, нельзя относиться к ним поверхностно. Медицинские процедуры могут проводиться только в специализированный клиниках специалистами. Я уже не говорю о пластической хирургии, где вероятность получить плачевный результат от непрофессионального доктора велика.

Недавно в аэропорту я видел жертву пластической хирургии: неестественно натянутая кожа, с перекачанными губами, с задранными вверх бровями — думаете, она выглядела моложе? Нет, она выглядела несуразно. Я считаю, что это непрофессиональная работа.

В таком случае, может быть, лучше вообще избегать хирургических вмешательств и поддерживать естественную красоту более щадящими методами, такими как аппаратные технологии и контурная пластика?

Косметология никогда не достигнет того, на что способна пластическая хирургия. Я абсолютно убежден в том, что до определенной поры хирургия не нужна. Достаточно использовать малоинвазивные методы коррекции. Однако возможности их небезграничны и при определенных возрастных изменениях лица становятся неэффективными. Понимание анатомических и физиологических изменений стареющего лица определяет для нас границу, когда нужно использовать хирургические методы омоложения. Может быть, открою небольшой секрет. Главный признак молодого лица – в правильном перераспределении объемов. Сейчас есть термин 3D. Это означает объемное видение в трех измерениях. Не может быть 3D-омоложения на лазере с радиочастотным или ультразвуковым воздействием. Это обман. Методики сокращения кожи не дают эффекта объемных изменений. Они предназначены для другого. Восстановить утраченные правильные объемные пропорции позволяет только пластическая хирургия. Конечно, это операция, кропотливая, требующая реабилитации, времени на восстановление, но эффект омоложения значителен.

Однако в перечне услуг, которые оказывает ваша клиника, также есть косметологические процедуры, в том числе лазерное омоложение, инъекции ботокса и диспорта, контурная пластика.

Разумеется, мы используем все эти методики как отдельно, так и в комплексе с хирургическими методами, ведь убрать мимические морщины с помощью скальпеля невозможно. Для получения косметического эффекта современные технологии очень хороши, просто использовать их нужно со знанием дела. В нашей клинике никогда не применяют сомнительные методы. Только безопасные и проверенные временем. Но стоит просто ознакомиться с некоторыми рекламными текстами, чтобы осознать дилетантский подход тех, кто предлагает в них свои услуги. Когда я читаю про «радость образования коллагена», мне не совсем понятно, что хорошего в образовании рубцовой ткани, основой которой коллаген и является. Рубец — это ишемия тканей, недостаток кислорода. Тем не менее многие аппаратные методы омоложения направлены на образование рубца. Можете мне поверить. Это очень нефизиологично, и я думаю, что в итоге приносит вред коже. Мне кажется, что легче засунуть голову в микроволновку — быстро и недорого (смеется). А если серьезно, то, на мой взгляд, работать с телом человека имеет право только тот специалист, который досконально знает анатомию и физиологию и очень обдуманно, персонально подходит к применению современных технологий в работе с пациентом. Кожа очень важна, в ней много структур, которые нужно беречь. Она защищает нас от воздействия внешней среды.

Неужели можно работать в сфере медицины, не имея соответствующего образования? Разве диплом медицинского вуза не обязательное условие для получения лицензии?

Абсолютно верно, но контролирующие органы физически не могут охватить весь рынок медицинских услуг. Это серый рынок. Много так называемых надомников. Медицинские услуги оказываются ими без юридического на это права. Это уголовно наказуемое деяние. Вместе с тем для приобретения медицинских препаратов лицензия не требуется, поэтому ботокс и диспорт льются литрами, а филлеры продаются коробками всем желающим, вследствие чего препараты, требующие  профессионального отношения, зачастую попадают к дилетантам от медицины. Не так давно к нам в клинику пришла устраиваться на работу дама, которая активно практикует в качестве косметолога, использует инвазивные методики. Оказалось, что у нее нет даже диплома о медицинском образовании, не говоря уже о специализации по косметологии. Аферистов много. Я думаю, что со временем надзорные органы наведут порядок в этой сфере.

Однако бывает, что официальный статус и известность клиники далеко не всегда являются гарантией хорошего результата.

Во‑первых, нельзя сбрасывать со счетов риск осложнений. В хирургии есть статистика, которая гласит, что на 1000 операций ты обязательно получишь одну неприятность. Это если операция проведена опытным хирургом в хорошей клинике. А если нет, то неприятностей будет в десятки раз больше. И вот здесь пациент действительно попадает в трудную ситуацию, ведь каждая клиника хвалит себя: «Мы хорошие, мы классные!». В качестве доказательств приводятся какие-то рейтинги и награды — неважно, что эти награды клиникам дают партнеры, у которых они покупают оборудование.

Выходит, нам не стоит не доверять рекламе?

В любом случае следует относиться к ней очень критично. Просто подумайте, почему в одной клинике операция стоит, скажем, 200 тысяч рублей, а в другой вам обещают сделать то же самое за 120. Чем определяется цена? Я вам скажу: уровнем оснащения и уровнем квалификации специалистов. Для справки: четыре дня обучения на хорошем зарубежном мастер-классе стоят 250 000 рублей, один наркозный аппарат — 5 миллионов рублей, операционное оборудование в целом — более 20 миллионов рублей. Так что подумайте, насколько качественной может быть дешевая услуга. Может, повезет, может, нет. В медицине эти игры опасны. Поэтому меня удивляет, как смело предлагают свои услуги молодые хирурги, не проработавшие еще и года, но уже имеющие в Instagram аккаунт с фотографиями своих работ. Я точно знаю, что, прежде чем хирург станет настоящим специалистом своего дела, должно пройти не менее  десяти лет. У меня был один «недоученик», который решил, что за год работы в пластической хирургии он освоил все. Погнался за деньгами. Конечно, пришлось с ним расстаться. В итоге мне было нужно переделывать все его операции, чтобы сохранить репутацию клиники.

Ваш ученик, пластический хирург Евгений Савельев, пожалуй, самый известный в новосибирском Instagram доктор.

Я достаточно долго ограничивал появление доктора Савельева в соцсетях, пока не убедился в том, что талант молодого доктора подкреплен серьезным практическим опытом и надежными хорошими результатами. Это вопрос моей репутации. Это вопрос моего подхода к подготовке кадров, которая, к сожалению, в Новосибирске практически отсутствует. Дело в том, что, когда молодой врач заканчивает медицинский институт и получает первичную специализацию по пластической хирургии, он еще ничего не умеет делать. За месяц практики можно только скальпель научиться держать — не больше. Чтобы стать профессионалом, хирургу предстоят годы плодотворной работы и учебы, желательно под руководством опытного специалиста. Я считаю, что в медицине, особенно в хирургии, обязательно должна быть преемственность, когда молодой доктор учится работать под руководством наставника и в любой момент может обратиться к нему за советом. Это не только дает молодому специалисту более глубокие и обширные знания, но и служит некоторой гарантией качества его подготовки, ведь я за своих учеников отвечаю головой, так как их работа — это и моя ответственность.

Почему вы сами почти не рекламируете себя и свою клинику?

А у нас благодаря отзывам благодарных пациентов и так операции расписаны на месяцы вперед. Если сегодня я и выхожу в медийное пространство, то только потому что меня действительно пугает легкомысленное отношение многих людей к своему здоровью и я считаю нужным рассказать им о возможных последствиях такого отношения. Следует всегда помнить о том, что любое хирургическое вмешательство — это операция! То есть манипуляция, в любом случае связанная с определенными рисками. Нельзя делать инъекции на дому, нельзя проводить хирургические манипуляции вне стен операционной. Нужно тщательно выбирать доктора и клинику. Поэтому мои друзья, которых я считаю хорошими хирургами, работают только с проверенными командами в операционных, укомплектованных необходимым оборудованием. Там, где эти условия соблюдаются, результаты хорошие. Риск, разумеется, есть всегда, но чем выше уровень мастерства хирурга, тем больше риск стремится к нулю.

Сколько профессионалов в городе?

Можно пересчитать по пальцам. Они все на слуху.

Вы сказали, что риск, тем не менее, есть всегда. Если неприятная ситуация случилась, то как из нее выходить?

В моей картине мира не существует других вариантов, кроме как, следуя принципам медицинской этики, приложить все усилия, чтобы обеспечить пациенту обещанный результат. Для врача это вопрос не коммерческих отношений с пациентом, а репутации — все-таки доброе имя хирурга зарабатывается годами. Другое дело, что иногда пациенты сами требуют от врача результата, который заведомо будет неудачным. Многие женщины просят сделать грудь или нос, как у подруги, известной модели или кинозвезды — интернет неустанно транслирует красивую картинку, которую многим хочется увидеть и в своей жизни. Но я хочу еще раз подчеркнуть: любая операция — маммопластика, омоложение лица или пластика живота — это очень ответственное решение. Чтобы оно оказалось правильным, я как специалист должен провести тщательное обследование пациента, сделать множество замеров, рассчитать индивидуальные параметры будущих форм и предусмотреть все возможные риски. Только такой профессиональный подход может быть гарантией безопасности и хорошего результата. Если пациент не разделяет такого отношения к своему здоровью, я советую ему обратиться в другую клинику. А когда пациент доверяет доктору и следует его рекомендациям, мы получаем впечатляющие результаты даже в самых сложных случаях.

Например?

Мы работали с пациенткой, у которой практически не было почек — дважды в неделю она ходила на гемодиализ. Но ей тоже хотелось быть красивой, и в данной ситуации мы могли ей отказать, чтобы не брать на себя никакой ответственности, а могли скоординировать свои действия так, чтобы у нее все было хорошо и она вовремя попала на очередную процедуру гемодиализа. Мы пошли по второму пути: провели необходимую подготовку, предусмотрели все риски — и получили отличный результат, вернув человеку веру в себя и силы бороться с заболеванием. Именно с такими сложными пациентами у нас складываются самые добрые отношения, потому что в данном случае профессиональный подход позволяет обрести не только новую внешность, но и новую судьбу. Другой пример — 55‑летняя пациентка, прошедшая через две неудачные пластические операции в зарубежных клиниках В работе с ней мы применили новый метод восстановления объема тканей посредством трансплантации собственной жировой ткани пациента. Собственно, сам метод не такой уж новый — о нем впервые заговорили около десяти лет назад. Но широко применяться он начал относительно недавно, и результаты впечатляют. Нашей пациентке мы улучшили овал лица, восстановили былой объем с помощью жировой ткани, также приподняли брови и сделали взгляд более открытым — выглядит она просто отлично и успешно развивается во всех сферах своей жизни.

Разные женщины, разные судьбы — получается, и секрет красоты у каждой из них свой?

Именно! И задача пластического хирурга — превратить женщину не в очередную копию глянцевого идеала, а сделать ее по-настоящему счастливой. Мне хочется, чтобы результатом моей работы была радость, которую женщина будет чувствовать, глядя в зеркало, из которого на нее будет смотреть не «прекрасная незнакомка», а она сама — живая, настоящая, полная жизни и вечно юная в своем сердце.

 

Задача пластического хирурга – превратить
женщину не в очередную копию глянцевого идеала,

а сделать ее по-настоящему счастливой